Любимая, прости меня... я...Я не должен был... Белла! Ну скажи хоть что-нибудь!
От голоса Эдварда, разорвавшего тишину, я вздрогнула.
Любимый склонил голову на бок, требовательно смотря на меня.
Я повторила его жест, но мой взгляд был по-прежнему пустым.
Я видела это в отражении моих любимых золотых глаз.
Я медленно закрыла глаза, не желая видеть ничего.
Я бы с удовольствием снова зажала уши руками, но толика оставшегося здравого смысла, подсказывала, что мне надо хоть что-нибудь сказать.
Я глубоко вздохнула.
Нет, не извиняйся. Ты ни в чём не виноват. Это я... Я повела себя... Неправильно...
Я горько усмехнулась, не открывая глаз.
"Неправильно" - было ну о-о-очень преуменьшеным коэффициентом моей глупости.
Прости...
Тихо, очень тихо, прошептала я.
Мой голос сейчас звучал совсем по-другому, нежели всегда.
Он был не просто пропитан моей болью, но она звенела миллиардами колокольчиков в моём голосе, пронизывая стальными ниточками каждую букву.
Мне вдруг захотелось извиниться сразу за всё, что я когда-либо делала или не делала.
Мне захотелось извиниться за то, что не сдержала своего обещания, данного Эдварду 8 месяцев назад, и подвергала свою жизнь опасности так часто.
За то, что связалась с оборотнями.
За то, что я спрыгнула с этой идиотской скалы.
За каждое своё слово, за каждый свой поступок, за каждый свой жест, который причинял Эдварду боль, который расстраивал его, злил...
Мне захотелось извиниться и за то, что любимый не может читать мои мысли.
За то, что я имею такой притягательный запах.
И что самое странное, мне до боли захотелось извиниться за то, что Эдвард полюбил именно меня.
Меня, такую неправильную, такую... глупую...
Вовсе не достойную его любви.
И конечно за то, что я была настолько эгоистична, что не отпустила любимого, когда он ещё мог уйти, пока он не чувствовал такой дикой боли, как сейчас...
Вместо этого я с лёгкостью и наслаждением выпустила свою душу, объединив её с его душой связав нас такой прочной нитью.
Я настоящая эгоистка!
С ненавистью в голосе выдохнула я.
...а ещё ты идиотка, Белла...
Я открыла глаза так же медленно, как и закрывала.
Я хотела ещё что-то сказать, но замерла.
Я сейчас очень отчётливо видела отражение моих изменившихся глаз в глазах Эдварда.
Мои глаза больше не были пустыми и стеклянными.
Теперь они были тёмной, почти чёрной, бездонной пропастью, не смотря на то, что когда-то имели тёплый оттенок шоколада.
Я вздрогнула от того, что заметила где-то далеко внутри моих глаз слабый огонёк надежды, который так заманчиво сверкал.
Мне захотелось плакать, но я сдержалась...