Я люблю тебя...
Я совершенно искренне улыбнулась и положила голову любимому на плечо.
Все те чувства, которые сейчас бушевали во мне, описать было чрезвычайно трудно и невозможно, но я решила постараться...
Я глубоко вздохнула и села прямо напротив Эдварда, смотря ему в глаза.
Эдвард...
Робко начала я, а потом опустила глаза. Я точно знала, что сейчас скажу...
Эдвард, я люблю тебя. Я всегда любила и буду тебя любить. Всегда. И ничего не имеет значения для меня, кроме тебя. Мне действительно всё равно, что ты вампир, и ты это знаешь. Я люблю в тебе всё: люблю твой голос, который звучит для меня, как самая прекрасная музыка на свете; люблю твои глубокие, нежные, меняющие цвет глаза; люблю фарфоровый цвет твоей идеальной кожи; люблю каждый миллиметр твоего тела; люблю каждую, из твоих густых ресничек; люблю твои прекрасные губы; люблю твою самую тёплую на свете улыбку; люблю каждую буковку твоего имени... Люблю всем своим сердцем, всем своим существом. Этого у меня никто и никогда не отнимет! И я... Я чувствую тебя... Каждой клеточкой своего тела! Я могу не слышать твоих бесшумных шагов, но я знаю, что ты идёшь. Могу не слышать твоего тихого дыхания, но моё сердце всё равно бьётся с ним в один ритм... Вся моя жизнь вертится вокруг тебя. Ты - моя судьба, моя Вселенная. Любовь к тебе даёт мне смысл жить. Я задыхаюсь без тебя, потому что ты мой воздух. Ты давно забрал мою душу, а в моё сердце есть место только для тебя. И я не раздумывая отдам за тебя жизнь, если это будет нужно. Так будет всегда, не зависимо от того, что я увижу, услышу или сделаю, не зависимо от того, что ты сделаешь...
Это была длинная речь...
Я не прервалась ни на секунду - слова получались тихими, но чёткими и уверенными.
Закончив, я глубоко вздохнула и подняла глаза на Эдварда.
Я люблю тебя...
Ещё раз добавила я.

Эдвард молча улыбался мне, и я таяла от его улыбки - такой необыкновенной, ласковой, родной.
По его глазам можно было прочесть всё, что он чувствует.
Моя любовь бушевала, взрывая фейерверки в моём сознании, в моём теле, в моих глазах.
Я была счастлива! Да, именно счастлива! Полностью и навсегда счастлива рядом с моими любимым, родным, самым дорогим...
Молчание продолжалось довольно долго, но оно не было неловким - в тот момент слова нам были не нужны.
Но тут любимый привстал на колени и поцеловал меня в губы - страстно, нежно, крепко, мягко...
Так много чувств вдруг охватили меня, так много тех чувств, которые я так давно не испытывала.
Я не заметила, в какой момент поцелуя я оказалась прижатой к стене.
Я целовала Эдварда с такой страстью, которой только могла.
Его губы, его глаза, его поцелуи сводили меня с ума.
Теперь во мне вместо фейерверков счастья взрывались совсем другие фейерверки.
Точнее, это были вулканы... Вулканы захлестнувшей нас с любимым страсти и нежности, которые заполнили комнату.
Я обвила шею Эдварда руками, прижимаясь к нему, хаотично вдыхая воздух, когда любимый давал мне возможность сделать вдох, но это было не обязательно, ведь разве я могла думать о чём-то другом, кроме моего любимого?
Моё сердце вырывалось из груди, в то время, как я впилась в сладкие губы Эдварда... Настолько сладкие, что где-то на периферии моего сознания мелькнула мысль о том, что уровень сахара в моей крови угрожающе высокий.
Моя правая рука переместилась с плеч Эдварда на его затылок, мои пальцы запутались в его бронзовых волосах, пока я рьяно желала его всем своим существом.
Любовь к нему не просто наполняла каждую клеточку моего тела, она ещё чувствовалась в воздухе, на коже, на губах - его губах...
Любимый осторожно отстранился от меня.
Белла, что ты чувствуешь? Скажи мне правду...
Прошептал он, и от его шёпота я задрожала.
Мелкая дрожь сотрясало всё моё тело, мешая думать.
Перед глазами был туман, на губах я чувствовала вкус его губ, у меня кружилась голова.
Я... Я... Это... Ты... Ты сводишь меня с ума!
Выдохнула я почти беззвучно вместе с горячим воздухом прямо в губы любимому.

Не проронив ни слова, любимый снова впился в мои губы сладким поцелуем, от которого я "взорвалась"!
Мне была так хорошо в его руках, что я забыла всё, вплоть до своего имени и города, в котором сейчас нахожусь.
Я не ожидала этого, но любимый поднял меня на руки.
Я не понимала зачем и что он собирается делать...
Просто в следующее мгновение я обнаружила себя, лежащей на огромной кровати Элис и Джаспера.
Любимый бешено целовал мои губы, а я дрожала, громко дыша.
Моё дыхание сейчас услышал бы даже человек, гуляющий по коридору рядом с дверью комнаты.
Белла...Я люблю тебя... Я обажаю тебя... Ты - моя жизнь...
Шептал любимый, пока я задыхалась от его слов, от звука его голоса, от его запаха, от того невыносимого жара, который вдруг появился внутри меня.
Каким-то образом, которого я не заметила, я оказалась на Эдварде.
Я впилась в его губы сладким, горячим, страстным, долгим поцелуем.
Я просто не знала, что ему сказать и, казалось, что бесконечные поцелуи сейчас были лучшим доказательством моей любви.
Я тонула в глубоких золотых глазах любимого, захлебнувшись жидким золотом, которое растекалось сейчас по моим венам.
Это было такое блаженство!
Мне хотелось кричать, плакать, смеяться...
Я растворялась в любимом, пока мои губы, оторвавшиеся от его губ, страстно и нежно целовали его шею, а я задыхалась от его аромата, но не могла остановиться...
Уже не могла...

Эдвард даже не пытался останавливать меня.
Похоже, он так же потерял контроль над ситуацией, как и я.
Ты снова делаешь из меня человека...
Голос любимого не был шёпотом, это было рычание! Настоящие рычание! Только не грубое, не злое. Оно, скорее, было мягким и нежным.
Ммммммм... Для меня - ты всегда человек...
Тихо, но горячо, именно горячо, прошептала я сквозь поцелуи.
Мои губы сами двигались по шее любимого, мои руки сами гладили его плечи.
Я просто терялась в его глазах, чувствуя, как кровь во мне вскипает, смешанная, с жидким золотом его глаз.
Моё сердце трепетало, от чего меня ещё больше била эта проклятая дрожь!
Я поддавалась чувствам, которые захлёстывали, накрывали меня волнами.
Эти самые волны бросали меня от одного чувства к другому: от страсти к нежности и так далее по замкнутому водовороту, от которого кружилась голова.
Интересно, когда это температура тела Эдварда стала такой высокой?
Промелькнула ярким метеором на небосклоне моего сознания совершенно ненужная мысль.
Действительно, каждое прикосновение Эдварда теперь обжигало меня.
Не смотря на вихрь прочих чувств, я волновалась. Безумно волновалась!
Даже, если быть совсем откровенной, боялась...
Боялась не того, что делала или того, что делал мой любимый; боялась не чувств, захлёстывающих нас; боялась не последствий, которые могут быть.
Я боялась как раз того, что будет сейчас.
Боялась неизвестности - это было точнее всего.
Да, именно неизвестности.
Но я не позволяла страхам овладеть собой, ведь сейчас надо мной властвовали совершенно другие - более сильные и более приятные чувства.
Мои губы тем временем бешено и хаотично обсыпали шею Эдварда поцелуями, пытаясь найти его губы...
Мои руки соскользнули с плеч любимого на его грудь, в которую я сейчас упиралась ладонями, сжимая в кулаках его рубашку.
Наконец мои губы впились в его губы страстным и горячим поцелуем.
Мои волосы тёмным водопадом рассыпались по подушке, образую занавес около наших лиц.
Я сама не заметила, как выпустила рубашку Эдварда из кулаков и мои дрожащие пальчики побежали к мелким пуговицам на воротнике этой самой рубашки...

Я чувствовала, как страх перед неизвестностью постепенно нарастает.
Когда я поняла, что мои пальцы расстёгивают рубашку Эдварда, я вздрогнула - мой страх на долю секунды полностью меня поглотил, но поцелуи любимого быстро вернули меня к наиболее прекрасным чувствам.
Я не отрывалась от его губ, задыхаясь от его запаха, который заполнил пространство между нашими лицами.
Мои мысли потеряли всякий порядок, а разум просто отключился - мои действия не имели контроля.
Я бы, наверное, зашла и дальше рубашки, если бы вдруг не поняла, что мои руки больше не под моей властью.
Сейчас я ощущала оковы на своих запястьях - достаточно сильные оковы.
Эдвард...
Растерянно подумала я, когда мои руки оказались опущены вниз.
Сопротивляться не имело смысла.
Конечно, а разве я рассчитывала на что-то большее? Нет...
Это была ложь. Чистейшая ложь! При чём, самой себе...
Эдвард повернулся, и я оказалась под ним.
Он же прижимал мои руки к кровати.
А я почувствовала, что на моих щеках выступил яркий румянец.
Мне было стыдно за то, что я потеряла контроль.
За то, что я так легко нарушила те границы, которые Эдвард когда-то так долго пытался выстроить.
Такие хрупкие границы наших отношений...
- Белла... Ты же знаешь, как мне тяжело сдерживаться! А с таким напором, как у тебя....
Я закрыла глаза, борясь со стыдом.
Прости... Я не...
Эдвард не дал мне закончить фразу - он впился в мои губы поцелуем.
При чём, не осторожным, а почти таким же страстным, как и несколько минут назад.
Мне стало душно, я не могла пошевелиться, не смотря на то, что мои руки были свободны. Уже свободны.
Он издевается?!
Мои мысли были полны негодования, но я охотно отвечала на его поцелуи, чувствуя, что в моих венах снова вскипает лава.
Что же, если он не против...
Я мысленно улыбнулась собственным мыслям, когда мои руки уверенно обвили шею Эдварда.
Я немного приподнялась на кровати, чтобы прижаться к любимому всем телом.
Я снова начала терять контроль...
Этим воспользовалось моё тело: мои руки снова оказались на воротнике рубашки Эдварда и теперь расстегнуть несколько пуговиц мне не составило труда...

На этот раз Эдвард не остановил меня.
Он лишь продолжал нежно, но в тоже время страстно, меня целовать.
Моя голова кружилась, вокруг всё плыло, мне было трудно дышать.
Но всё-таки, было ощущение того, что я наконец одержала победу в том своеобразном "бою".
Это меня подбодрило.
Я точно решила, что не сдамся!
Мелкая, слабая дрожь прекратилась.
Теперь моё тело сотрясала крупная сильная дрожь, от которой моё дыхание было прерывистым, громким и трудным.
Я чувствовала, как моё сердце бешено колотит по грудной клетке, в то время, как я всё сильнее и сильнее прижималась к любимому, как кошка, выгнувшись на кровати.
Мои руки жадно гладили обнажённую спину Эдварда, его плечи, пока мои губы, оторвавшись от его губ, нежно спускались вниз по его шее.
Господи, что же я делаю?!
Промелькнула одна единственная здравая мысль в моём сознании, но то дикое, всепоглощающее чувство, от которого внутри меня всё горело пламенем страсти, подогреваемым безоговорочной и сокрушающей любовью к Эдварду, велело здравому смыслу заткнуться, а мне продолжать обсыпать поцелуями шею любимого.
Я чувствовала, как наэлектризован воздух в комнате - чувствовала это кожей, по которой волнами бегало электричество, от чего я иногда вздрагивала.
Мои губы наконец оказались на груди любимого, но я не осмелилась продолжать поцелуи, снова резко впившись поцелуем в его губы.
Мои руки медленно, слишком медленно, спускались вниз по спине Эдварда, пока не встретили препятствие в виде пояса его брюк.
Я на ощупь нашла пряжку ремня и, как ни странно, быстро её расстегнула, а потом медленно, опять слишком медленно, вытащила ремень из брюк...

Эдвард прижал меня к себе резко и с силой, но я не испугалась.
Я хотела этого, хотела быть как можно ближе к нему.
Меня тянуло к нему!
Моё тело само тянулось к нему, подвластное любви, нежности, страсти и... желанию.
Дикому, пугающему, страстному желанию, которое звенело в ушах золотыми колокольчиками, заставляя всё тело сотрясаться, как от электрического тока в 220 вольт.
Моя кровь кипела лавой, которая сжигала мои вены, от чего мне хотелось кричать.
Странное, очень странное чувство, которое сейчас было для меня ключевым.
Я потеряла и стыд, и совесть, и разум и всё, что только было можно.
Я, не отрываясь от страстных поцелуев, вела кончиками дрожащих пылающих пальцев вниз по рельефному торсу любимого, пока не достигла его джинсов.
Я расстегнула их быстро и резко, а затем очертила кончиком указательного пальчика каждый кубик пресса Эдварда.
Я подняла обе руки на шею Эдварда, но одна рука всё-таки скользнула в его волосы, запутавшись в них.
Мои губы оторвались от губ любимого, и я нежно повела ими по его щеке.
Мммм... Только попробуй меня остановить... Слишком поздно...
Шептала я прерывисто, припав губами к ямочке за мочкой уха Эдварда.
Мой голос звучал нежно, страстно, но дерзко. В каждом слове звенело желание.
Я стала опускать губами по шее Эдварда к его ключице, а потом снова к его губам.
Мои горячие губы пылали алой кровью, которая бушевала внутри них.
Я прижалась своими губами к губам Эдварда.
То, что произошло потом, было порывом - дикими порывом.
А произошло то, что я убрала руки с шеи Эдварда, упав на кровать.
Я быстро стянула с себя свою кофту и кинула её на пол, а затем быстро вернулась в то положение, в котором была ранее.
Не смотря на то, что я избавилась от кофты, мне стало ещё жарче от того, что сейчас я чувствовала Эдварда своей кожей без помех.
Я нежно провела своими губами по груди Эдварда до его пресса, а потом так же нежно снова провела ими вверх к его губам, которые сейчас я целовала намеренно медленно, обжигая своими губами...

Эдвард резко навалился на меня, прижимая к кровати.
Вначале я приняла это за страсть, ведь именно этого хотелось - быть ближе к нему, чувствовать его всем своим горящим телом!
Мысли в моей голове вертелись с бешеной скоростью, не давая здраво взглянуть на ситуацию.
Кожей, я чувствовала, что мышцы любимого напряглись...
Как у пумы перед прыжком, как будто он на охоте...
Только сейчас, будучи вдавленной в матрас всем, жаждущим моей крови, телом Эдварда, я испугалась.
Страх смыл все мои чувства, как дождь смывает мел на асфальте.
Я впилась руками в волосы Эдварда, пытаясь хоть капельку сделать ему больно, чтобы он отпустил меня, но он никак не отреагировал на это.
Просто сейчас его руки обхватили мои запястья, как стальные оковы - холодные и сильные.
Моё сердце забилось от страха громко и быстро.
Я не могла пошевелиться.
Я по-прежнему хотела кричать, но уже от боли.
Дикой боли на запястьях.
Мне стало трудно дышать от напора Эдварда, который безжалостно вжал меня в матрас, не давая возможность сопротивляться.
Я заглянула в глаза любимого.
Они были чёрные, но где-то глубоко внутри в них пылала алая кровь... Моя кровь...
Эдвард... Пожалуйста... Не делай этого...
Прошептала я резко севшим голосом, в котором звенели неподдельные слёзы.
Я буквально умоляла, но похоже, Эдвард меня не слушал.
Я почувствовала себя добычей, при чём загнанной в угол.
Я представила, как Эдвард вопьётся зубами в мою шею...
Представила алую струйку крови на белой подушке, вытекающую из ранки на шее...
Представила, налитые кровью, алые глаза Эдварда...
Господи... Что я натворила... Дура!
Мне стало дурно - голова закружилось, в глазах потемнело.
Я почти физически почувствовала, как побледнела.
Внутри всё заледенело от стража и ужаса.
Я громко сглотнула.

Всё вокруг превратилось в размытое чёрное пятно, сквозь которое я ясно видела дикий блеск в глазах Эдварда.
Биение моего сердца иногда обрывалось, но потом вновь начинало гонять проклятую кровь по моим венам.
Прошу тебя... Любимый... Не надо... Это не то, чего ты действительно хочешь... Эдвард...
Я продолжала умолять, продолжала пытаться сопротивляться, продолжала надеяться, что любимый одумается.
Я ненавидела себя за то, что так просто, даже с наслаждением, разбудила ту часть любимого, которую он с таким трудом подавлял в себе каждый раз, когда находился рядом со мной.
Ну, теперь ты счастлива?! Глупая, глупая, глупая... Настоящая идиотка!
Через страх, через мысли, полные ужаса, я находила способ ругать себя последними словами.
Боль на моих запястьях стала практически невыносимой, поэтому я закусила нижнюю губу, чтобы не закричать.
Эдвард вжал меня в матрас всем своим твёрдым, словно гранит, и холодным, словно лёд, сильным телом, жаждущим моей крови.
Я видела его жажду в его глазах, ощущала его голод кожей, чувствовала вкус своей крови во рту.
Я до сих пор чувствовала Эдварда каждой клеточкой своего тела...
Я перестала вырываться, то есть, делать попытки вырваться.
Я сдалась.
Лучше уж так, чем от рук Виктории!
Решила я.
Дикий страх сковывал рассудок.
Ужас поглощал все мои мысли.
Единственное, что я чётко осознавала, было то, что я сейчас больше ненавижу себя, чем злюсь на Эдварда.
Даже, если он убьёт меня, даже в этом случае я буду любить его, даже так.
Мой мир вертелся вокруг него даже сейчас.
Я вздрогнула от осознания того, что моя же любовь, меня и погубит.
А что ещё хуже, она погубит Эдварда.
Безумное чувство вины.
На несколько секунд оно поглотило меня полностью, а потом его сменила новая волна страха.
Я хотела заплакать.
Но разве это может помочь? Какой толк?
Эдвард тем временем, наклонившись к моей шее, вжал мои руки в матрас с такой силой, что я, чтобы не закричать, прокусила свою нижнюю губу до крови.
Вздрогнув, я замотала головой, не позволяя любимому совершить то, что убьёт не только меня, но потом, когда он поймёт, что сделал, убьёт и его.
Эдвард только сильнее сжал мои запястья.
Новая волна боли.
Ещё более сильная.
Мой крик сотряс комнату, разорвав тишину на миллионы клочков, которые звенели в воздухе, отражаясь от стен, как от зеркалов.
Кристаллы немых, беззвучных слёз, градом побежали по мои щекам, обжигая мои бледные холодные щёки.
Я отчётливо, ясно поняла, что сейчас умру...

В тот момент, когда я закричала от полного и безнадёжного отчаянья и дикой боли, я, сама не заметив того, как резко дёрнула головой.
Острые, как бритва, зубы Эдварда, скользнули по моей шее, разрезав мою бледную кожу, как острый нож тонкую бумагу.
На моей шее осталась длинная глубокая царапина, из которой струйкой бежала алая кровь, стекая на белую простынь.
Я автоматически свернулась в крохотный клубочек на кровати.
Любимый с силой ударил по спинке кровати и та, с грохотом, разлетелась на кусочки, которые посыпались на меня.
Я лишь зажмурилась, но не пошевелилась.
Сейчас я была, как замороженная статуя - не живая.
Бледность моей кожи стала не просто фарфоровой - она была бумажной!
Мои глаза были лишь коричневым стеклом - без чувств, без эмоций, без желаний, без боли...
Дикий страх просто ушёл.
А вместе с ним и ужас.
Моё тело болело, как будто по мне проехался грузовик, но я не замечала этой боли.
Действительно, разве может физическая боль сравниться с болью, когда сердце жгут кислотой?
Я, свернувшись в клубочек, смотрела, как алая струйка крови, вытекая из раны на шее, стекает на белоснежную простынь, но я никак не реагировала.
Я будто не чувствовала ужасного запаха крови, от которого меня обычно мутит.
Весь мир за одно мгновение стал чёрно-белым, он потерял все краски.
Всё вокруг расплылось и стало не важно.
Я слышала разрывающий моё сердце на куски, полный боли, рык Эдварда, но даже не пошевелилась, продолжая смотреть на струйку крови на белой простыне.
Я не боялась, не радовалась, не чувствовала, не жила...
Я существовала...

Белла?
От звука его голоса физически не изменилось ничего -  я даже не моргнула.
Но всё внутри меня с грохотом обвалилось куда-то глубоко вниз...
Я слышала его, как на дне колодца.
Я сейчас была на дне колодца - глубокого и тёмного.
Я не могла выбраться из него, как не пыталась.
А хотела ли я на самом деле из него выбираться?
Тут, внизу, в темноте, в пустоте, не было ничего, совершенно ничего, чтобы могло причинить мне боль.
Шли минуты, бежали секунды...
Моё сердце билось ровно, спокойно, тихо.
Моё дыхание было ровным.
Для моего организма не изменилось ничего - лишь слабая потеря крови.
Сейчас из моей царапины уже не бежала алая струйка - она всего-то слабо кровоточила.
Почти не заметно для человека.
Красное пятно на белой простыне не вызывало у меня ни отвращения, ни страха.
Я слышала всё, я видела всё, я понимала всё.
Но я не чувствовала НИ-ЧЕ-ГО!!!
Никаких эмоций.
Никаких мыслей.
Никаких страхов.
Лишь адская боль, идущая от сердца, от сознания, от воспоминаний.
Эта боль обжигала мою рыдающую душу, которая пыталась выжить, карабкаясь куда-то вверх.
Я была жива физически, но во мне не было ни капли жизни...

Белла... Белла, скажи что-нибудь, пожалуйста...
Голос любимого, как вестибулятор, возвращал меня к жизни.
Внутри меня была настоящая истерика.
Я хотела кричать.
Нет, не просто кричать.
Мне хотелось кричать так, чтобы было невыносимо больно, чтобы я не могла ничего слышать.
Внутри меня била дрожь.
Я зажмурилась.
Мне хотелось закрыть уши руками и умереть.
Я не понимала этого дикого порыва, наступившего после полного лишения чувств.
Не смотря на дикую боль по всему телу, я зажала уши руками, зажмурившись так сильно, что из глаз хлынули слёзы.
Я ждала, что сейчас начну задыхаться, но воздуха наоборот было слишком много.
Слишком много.
Он давил на мою грудную клетку, сдавливал сердце.
Мне до боли захотелось кричать, но вместо этого я слабо застонала, не разжимая губ...

Когда я почувствовала неестественно сильное движение воздуха в комнате, я поняла, что Эдвард выпрыгнул в открытое окно - быстро и резко.
Несколько долгих, мучительных минут, каждую секунду которых я чувствовала на коже электрической волной, я пролежала, не шевелясь, зажмурив глаза и закрыв уши руками.
Я молчала, чувствую, как воздух разрывает меня изнутри.
Неожиданно, сквозь мои, всё ещё сжатые губы, вырвался крик.
Душераздирающий сдавленный крик боли, отчаяния, убивающий душу, разорвавший сердце.
Я широко отрыла свои глаза из коричневого стекла, в которых сейчас пылали огнём слёзы.
Я сжалась в комочек, сжав простынь в своих кулаках.
С дикой ненавистью, рыдая, я пыталась порвать эту проклятую простынь в пятнах моей крови.
Ненавижу!!!
Сквозь рыдания, кричала я, каким-то образом сев на кровати.
Я швыряла подушки по комнате, пытаясь разодрать простынь и всё вокруг.
В порыве ярости, я упала с кровати, но не спешила подниматься.
Я снова свернулась в комочек, рыдая.
Моя рука потянулась к лежащей рядом со мной рубашке Эдварда.
Кое-как я надела её на себя, закутавшись в неё, как будто она могла защитить меня от всех, существующий на свете, бед.
Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
Шептала я, ненавидя себя всеми чакрами своей души, всеми клеточками своего тела.
Я крепко обняла себя руками, игнорируя боль.
Запах Эдварда окутал меня туманом, когда я уткнулась в его рубашку, закутавшись в неё ещё сильнее.
Сейчас я просто лежала на полу рядом с кроватью посреди всего того хаоса, который натворила.
Хаоса не только в комнате, но и в моей душе...

Моё тело отреагировала дикой болью в плече на прикосновение Эдварда.
Я вздрогнула и рефлекторно дёрнула плечом, скидывая руку любимого.
Сейчас я особо не задумывалась о том что делаю.
Всё - прошлое, настоящее, будущее - слилось воедино в моих несвязных мыслях.
Наверное, именно так начинается шизофрения...
Мелькнула скудная мысль в моей пустой, затуманенной голове.
Чёрно-белый мир никак не хотел приобретать положенные ему краски и оттенки.
Я не хотела видеть его цветным.
Ещё несколько секунд я лежала неподвижно.
Потом я медленно села на полу, подобрав колени к груди, я свернулась в комочек, но уже в вертикальном положении, всё ещё обнимая себя руками и кутаясь в рубашку Эдварда.
Я больше не плакала....
Я вела себя несвязно и нелогично, но это можно было объяснить.
Я ощущала, как все эмоции и чувства вновь уходят от меня.
Я смотрела на любимого большими, блестящими и пустыми, как два стеклянных шара, глазами, не отражающими ничего.
Мои глаза были абсолютно бесстрастные.
Я вдруг ясно поняла, что хочу упасть в обморок, но вместо этого, увы, я всё видела и слышала по-прежнему чётко.
Я не знаю, сколько времени я сидела не подвижно, смотря в глаза Эдварда таким пронизывающим, проникающим, требовательным, но пустым взглядом, что я боялась сама себя, видя отражение своих глаз в глазах любимого.
Нет, это был не испуг и даже не истерика, это был глубочайший шок, сравнимый с комой...